| Екатерина Васильева-Островская ( @ 2008-12-14 21:24:00 |
Путёвка в смерть
Мы как с
nikitakis соберёмся вместе в кино, так обязательно "дети до 18". Ну, в прошлый раз был фестиваль порнофильмов, это понятно, а в эти выходные мы решили посмотреть в общем-то безобидный детско-юношеский фильм отечественного (в смысле - немецкого) производства 1944 г. Проблема в том, что он относится к так называемым пропагандистским фильмам третьего рейха, которые были запрещены сразу после капитуляции и с тех пор демонстрируются очень редко и с очень большими ограничениями. Так или иначе, вчера был один такой показ в Музее истории. Разумеется (как и предписано для таких фильмов) в присутствии исключительно взрослой публики и со вступительным словом киноведа. Однако ничего страшного в фильме как будто и не было. Даже свастика мелькнула всего пару раз где-то на периферии экрана (на крыльях самолётов, да на парадной униформе главных героев).Что касается пропаганды войны (а именно из-за этого фильм и был запрещён!), то война там парадоксальным образом даже и не упоминается, что - имея в виду год выпуска, когда над Германией вовсю уже падали бомбы - просто превращает это кино в научную фантастику. Кстати, название фильмa "Junge Adler" ("Юные орлы") сразу вызывает ассоциации с советскими "орлятами", которые прилежно "учатся летать". И в этом есть в общем-то доля истины, ибо речь действительно идёт о культе авиации и мечте полёта (или полёте мечты?). Так или иначе, главный герой фильма - Тео, юноша из состоятельной семьи и учащийся элитной школы - в целях повышения уровня дисциплины и сознательности направляется собственным отцом в качесте ученика на авиастроительный завод (своего рода ПТУ), которым его отец в общем-то и заведует. Сначала Тео приходится нелегко, но потом, разумеется, товарищи и трудовая повинность делают своё дело, и он полноценно интегрируется в коллектив, что сопровождается стремительным ростом его личности.
История чем-то напоминает "Путёвку в жизнь" и вообще отлично вписывается в соцреалистическую воспитательную мифологему, предусматривающую конфликт между "стихийностью" и "сознательностью", который, разумеется, решается в пользу последней. Правда, есть и некоторые особенности германского контекста. Например, в заводском коллективе мы видим молодых людей, у которых отчётливо просматривается принадлежность к различным социальным классам. Например, тот же "мажор" Тео или поступающий одновременно с ним на завод юноша-скрипач работают рука об руку с детьми пролетариата. В сталинских фильмах с социальной точки зрения все были намного более "выровнены", что, как заметил
nikitakis, компенсировалось (по крайней мере, в отдельных случаях) национальным разнообразием. В немецких фильмах, напротив, национальность только одна, ни о какой дружбе народов речи не идёт. Другими словами, в то время как мы имели "бесклассовое" общество, в Германии вовсю строили общество "безнациональное". И ещё одна особенность: культ товарищества и мужской (вернее, мальчишеской) дружбы. Да, разумеется, в соцреалистическом каноне всё это также имело место быть, однако традиции немецкой романтики позволяют уделить этой теме намного больше места и представить её в куда более возвышенном и одухотворённом ключе. В общем-то история дружбы в какой-то степени заменяет в "Юных орлах" историю любви, ибо хеппи-энд включает в себя кадр двух прильнувших друг к другу товарищей, которым, надо сказать, пришлось преодолеть немало испытаний на пути к осознанию своего чувства. Например, в более раннем эпизоде один из них фактически спасает другого от самоубийства (и всё это на фоне очень атмосферного заката!), фактически возвращая ему стимул жить. Кстати, это тоже нечто типично немецкое, то, что здесь называется "Todessehnsucht" ("ностальгия по смерти"). Трудно представить себе в советском пропагандистском фильме юных героев, которые, чуть что, бегут топиться или кидаться с вышки. В немецком фильме это нормально, и является одновременно доказательством бесстрашия и возвышенной чувствительности героя, то есть качеств необходимых для того, чтобы стать культовой фигурой нацистского государства.
То есть в результате мы с Н. могли с полной уверенностью утверждать, что вечер прошёл очень романтично. :) В любом случае, просмотр был поучительным и полезным, особенно учитывая затруднённость доступа к такого рода фильмам. Хотя по идее именно тем, кто изучает советский тоталитарный кинематограф, здесь просто раздолье для сравнений и параллелей. В общем, будем и дальше следить за программой. :)
Мы как с
История чем-то напоминает "Путёвку в жизнь" и вообще отлично вписывается в соцреалистическую воспитательную мифологему, предусматривающую конфликт между "стихийностью" и "сознательностью", который, разумеется, решается в пользу последней. Правда, есть и некоторые особенности германского контекста. Например, в заводском коллективе мы видим молодых людей, у которых отчётливо просматривается принадлежность к различным социальным классам. Например, тот же "мажор" Тео или поступающий одновременно с ним на завод юноша-скрипач работают рука об руку с детьми пролетариата. В сталинских фильмах с социальной точки зрения все были намного более "выровнены", что, как заметил
То есть в результате мы с Н. могли с полной уверенностью утверждать, что вечер прошёл очень романтично. :) В любом случае, просмотр был поучительным и полезным, особенно учитывая затруднённость доступа к такого рода фильмам. Хотя по идее именно тем, кто изучает советский тоталитарный кинематограф, здесь просто раздолье для сравнений и параллелей. В общем, будем и дальше следить за программой. :)