|
|
Екатерина Васильева-Островская
|
|
|
| Танцуют все! |
[08 Jul 2009|05:45pm] |
Открытие нашего (частного) кино-клуба благополучно состоялось, как и планировалось, совместным просмотром фильма "Последнее танго в Париже" Бернардо Бертолуччи. Поскольку сеанс закончился очень поздно, обсуждение пришлось перенести на другой вечер. И вот наконец в этот понедельник оно состоялось за чаем у гостеприимной ![[info]](http://l-stat.livejournal.com/img/userinfo.gif) shaherezada. Кроме нас с ней, в дискуссии участвовала ir_in. Сначала я ещё пыталась как-то настроить аудиозапись, но разговор был такой оживлённый, что я поняла, что просто не смогу вовремя передавать по кругу микрофон, и решила, грубо говоря, на это забить. Так что подкаста, увы, не будет, но зато будет письменный отчёт о проделанной работе и, соответственно, возможность приписать внизу свои собственные идеи и мнения - абсолютно на равных с нами.
Для начала в кратком изложении сюжет фильма (для тех, кто забыл, или ещё не смотрел, но уже хочет знать в чём дело). Действие происходит в Париже. В квартире, предназначенной на съём, сталкиваются два человека - мужчина-американец средних лет по имен Пол (в исполнении Марлона Брандо) и юная девушка-француженка Жанн (Мария Шнайдер). Между ними спонтанно происходит страстный секс, после чего они продолжают регулярные встречи в той же квартире, которую Пол временно снимает. Однако он ставит для их отношений одно условие: они ничего не должны знать друг о друге, даже имён. Правда, зрителям как раз дозволяется узнать о героях довольно много. В частности, что жена Пола только что покончила с собой, а у Жанн есть жених Том (Жан-Пьер Лео), снимающий, с ней в главный роли, некий экспериментальный фильм в стиле cinema verité. Следует также добавить, что связь между Полом и Жанн имеет ярко выраженный садомазохистский характер (Пол в качестве доминирующей стороны), иногда переступая, как кажется, грань добровольной игры. В любом случае, девушка не на шутку увлекается своим партнёром и ближе к финалу даже открыто признаётся ему в любви. На следующий день Пол съезжает с квартиры, но поджидает Жанн на улице и совершенно неожиданно предлагает ей руку и сердце, открывая ей параллельно свою идентичность. Но Жанн непреклонна: она не хочет больше продолжать отношения. Пол настаивает и преследует её, врываясь к ней в квартиру, где Жанн достаёт пистолет и убивает бывшего любовника.
( Как всё это понимать? )
|
|
| Мы пишем, пишем, пишем |
[04 Jun 2009|08:34pm] |
|
Столько всего происходит, что уже и не знаю, о чём здесь писать. Тем более, что параллельно пишу роман, а это тоже своего рода дневник (наблюдений за собой). Кстати, подхватила вчера интересную фразу: "Писать - это значит читать самого себя". Фраза относилась к выставке "От дневника к блогу", которая сейчас (тоже очень кстати!) проходит в берлинском Музее Коммуникации. Музей этот, в принципе, примечателен уже сам по себе. Вот представьте: в монументальном здании с почти дворцовыми интерьерами ползают дистанционно управляемые роботы. Повсюду стоит какая-то диковинная подмигивающая техника, из самых неожиданных углов раздаются голоса непонятного происхождения, усиленные грандиозной акустикой... Ну, в общем, меня больше всего интересовала именно выставка про дневники (под самым куполом), так что я не стала особо отвлекаться. И не пожалела! Где же ещё можно увидеть такое количество интимных объектов, не предназначенных большей частью для посторонних глаз? Оказалось, что культуре дневников - в близкой к сегодняшнему пониманию форме - около 500 лет. Один из наиболее влиятельных прототипов - судовой журнал (logbook), который моряки были обязаны вести ежедневно, чтобы не потерять ориентацию на морских просторах. Собственно говоря, эта функция - (само)ориентации и (само)идентификации - сохранилась у дневников и позже. При этом не так уж и важно, есть тебе о чём сообщить миру или нет. Главное - оставить какой-то (более-менее материальный) след в пространстве и времени. Особенно очевидно это становится, когда рассматриваешь дневники самых заурядных людей. Чаще всего особой претензии на оригинальность в них не просматривается. Намного важнее - регулярность и периодичность: я пишу, значит, я (ещё) существую! Очень тронул дневник, автор которого на протяжении многих лет со скрупулёзной точностью фиксировал всё, что он съел (на завтрак, обед и ужин). Отдельный интерес представляют собой дневники, ведущиеся в чрезвычайных обстоятельствах: на войне (в нарядной тетрадке с румяным мальчиком на обложке), в плену (на туалетной бумаге, аккуратно расчерченной в линеечку), в тюрьме в ожидании смертного приговора (микроскопическим почерком на папиросной бумаге). Всё это объекты, в которых напрямую - даже если не вникать в написанное - прочитывается экзистенциальный страх и отчаянная попытка наполнить смыслом ускользающее бытие... Устроители выставки, кстати, считают, что бум интернет-дневников вовсе не означает закат рукописной, более интимной формы. А вообще, как показала экспозиция, способов вести дневники - великое множество. Было бы желание! Например, некий плотник середины прошлого века записывал то, что произошло с ним за день, краской на дощечках, которые он собирал у себя во дворе для отапливания дома. Большинство из них шло затем - вполне буквально - фтопку, но многие сохранились (в доме всегда должен был быть некоторый запас топлива) и были обнаружены после его смерти. Вполне концептуальный художественный жест. :)
|
|
| Борьба за миф |
[03 May 2009|06:58pm] |
Благодаря нашему берлинскому клубу "Карусель", провела сегодня первую экспериментальную детскую экскурсию в Картинной галерее по теме "Античные мифы у старых мастеров". Было очень приятно, что дети внимательно слушали и бойко отвечали на вопросы. Олимпийские боги и их сложные отношения между собой явно вызвали интерес. Я, правда, затруднилась объяснить, почему у Венеры было столько разных мужчин. Но дети сами пришли мне на помощь: "Она ведь красивая!" Короче, всё ясно. :) Оживлённые споры вызвал Вакх и его свита в лице сатиров и вакханок. Обсуждался вопрос, алкоголики они или просто любители культурно выпить. В общем, затрагивались разные животрепещущие темы. Попутно мы, конечно, выяснили, чем отличаются мифы от сказок, что такое перспектива и откуда произошло слово "паника" (да-да, конечно, от того самого Пана, который любил наигрывать на пан-флейте и пугать нимф!).
Ну а в ближайший четверг мы, как всегда, собираемся на этом же месте в нашем обычном "взрослом" составе.
|
|
| Стиль, стиль, стиль |
[16 Apr 2009|02:48pm] |
|
Наконец и я посмотрела "Стиляг". Относиться к нему серьёзно как к портрету эпохи, разумеется, невозможно (да он на это и не претендует). Зато понравилась ауторефлексивная позиция и интертекстуальные жесты. Например, сборище стиляг на Бродвее один к одному напоминает тусовку перестроечных неформалов возле Сайгона из фильма "Взломщик" Валерия Огородникова. И те, и те одинаково шокируют прохожих провокативной эксцентричностью и каким-то анархическим задором. Правда, если у Огородникова предполагалось, что зритель сам будет в числе шокированных, в "Стилягах" для этого уже нет никакого повода: всё только откровенная игра и маскарад, не вызывающие никакого (социального) беспокойства - хотя бы в силу временной дистанции. К "Взломщику" отсылают также обращённые к Кате слова Мэла: "У нас своя одежда - у вас своя". В фильме Огородникова молодой панк на допросе в милиции также настаивает на том, что его внешний вид - исключительно следствие личных пристрастий в одежде: "Ну что ж поделаешь, если у них [других граждан] такая мода. Я немодный". Сцены в Коктейль-холле (в особенности выступление Фреда) в свою очередь напоминают концертные выходы группы "мальчика Бананана" из фильма "Асса". Но главный источник вдохновения для "Стиляг" - это, конечно, фильм "Цирк". Не только чернокожий ребёнок белой женщины, которого заботливые космполиты-стиляги умилённо передают из рук в руки, напоминает бессмертный сталинский блокбастер Александрова, но и финальный "парад неформалов", аккуратно заменяющий собой "парад физкультурников", разумеется, тоже оттуда. В общем и целом, хорошее развлекательное кино с щедро дозированной (само)иронией. :)
|
|
| Парижские тайны |
[19 Mar 2009|01:03pm] |
Вчера была в кино сразу с двумя замечательными мужчинами, да к тому же ещё и на прекрасном фильме - французской драме "Loulou" (1979) с Жераром Депардье и Изабель Юппер в главных ролях. В общем, все условия для получения (эстетического) удовольствия! :) Описывать сюжет не имеет смысла: главное, что действие происходит в Париже и речь идёт о любви. Причём Парижа мы как следует и не видим (то есть ни одна хрестоматийная достопримечательность не попадает в кадр), но то, как сняты квартиры, улицы и бары не оставляет никакого сомнения в том, что атмосфера здесь типично парижская. Добавим к этому и "свободные нравы", то есть любовь и секс в этом пространстве переживаются открыто, на глазах не только у зрителей картины, но нередко и у свидетелей в рамках самого повествования. И в то же время всё остаётся загадочным, недосказанным и покрытым завесой тайны...
По сути "Loulou" представляет собой визуализацию конфликта символического и реального фаллоса. То есть главная героиня оказывается перед выбором: либо образованный, состоятельный муж - обладатель символического капитала, либо безработный любовник из простых слоёв - обладатель неукротимой сексуальной энергии. При этом роль "реального фаллоса" естественно достаётся молодому Депардье, который уже по своей фактуре может служить стопроцентной метафорой этого объекта. Его мускулы постоянно напряжены, а тело, кажется, лишено возможности совершать утончённые движения. Даже сигарету он держит, не сгибая пальцев. Разумеется, мечта любой парочки - дотрахаться наконец до того, чтобы поломалась кровать - с ним тут же оказывается осуществлённой. В то же время эротические сцены очень изящны, и временами положение обнажённых тел - к примеру, во время отдыха после любви - напоминают полотна старых мастеров из (практически прилегающей к кинотеатру) Картинной галереи. В заключение, правда, следует сцена, которая как бы выпадает из всего повествования: во-первых, тем, что действие из Парижа вдруг перемещается в деревню, а во-вторых, все процессы замедляются до практически реального времени. Речь идёт о визите в дом матери героя Депардье и последующей семейной тусовке с распитием вина, более-менее задушевными разговорами и наконец нелепым в своей банальности пьяным дебошем. В общем-то в этом месте зритель (так же, как и героиня) должны почувствовать оборотную сторону жизни с "простым парнем", ощутив желание вырваться в другое пространство, где есть шикарная квартира (с неломающейся кроватью) и муж на выходных приглашает съездить в Амстердам "навестить Рембрандта"... Однако сможет ли этот культурный и экономический капитал перевесить то, что даёт ей Депардье? Или сексуальная энергия представляет собой более твёрдую валюту - устойчивую даже во времена всевозможных кризисов? :)
|
|
| My bloody 8 марта |
[08 Mar 2009|03:39pm] |
Так получилось, что за последние два дня посмотрела два фильма, которые, несмотря на полное несовпадение времени создания, жанра, стилистических средств и условий рецепции, были построены вокруг одной темы - любовного треугольника, причём в вариации "муж - жена - возлюбленный". Первый - "Строгий юноша" (Абрам Роом, 1937, чёрно-белый, домашний просмотр) рассказывает историю известного профессора медицины Степанова, его (относительно) молодой жены Маши и прекрасного юноши Гриши (комсомольца, спортсмена, идеалиста), проникающегося к ней нежными чувствами - отнюдь не без взаимности. Это экспозиция. Далее фильм предлагает возможности решения этой сложной этической проблемы. При этом очень большое внимание уделяется инсценировке "внебрачной" любви как действительно чистой, светлой и возвышенной (см. например, сцену сна/фантазии, где пока ещё только воображаемый поцелуй героев сопровождается внезапным извержением фонтанов в концертном зале, а само любовное объяснение затмевает фортепьянный концерт и заставляет пианиста пристыжено замолкнуть). В этом своём качестве она противопоставляется грязным посягательствам "бедного родственника", живущего в доме профессора из милости, и подглядывающего через замочную скважину за переодевающейся Машей. Такие действия, разумеется, не могут толерироваться, так как строятся на обмане доверия и низменных инстинктах. В случае Маши и Гриши, однако, становится возможной другая перспектива - тройственного союза, основанного на взаимном уважении и взаимовыгодном сотрудничестве. Так, Гриша откровенно восхищается профессором и тем, что он делает для человечества, искренне считая его гением. Профессор же в свою очередь (после некоторых перипетий) тоже приходит к безусловному признанию достоинств молодого человека, причём не только физических, но и духовных: демонстрируя своё глубокое понимание любви, юноша как бы доказывает, что обладает достаточной квалификацией для отношений с Машей, и в конце концов даже получает на это молчаливое согласие мужа. Финал отчасти открыт, но, в принципе, многое говорит в пользу того, что семейное счастье теперь должно выйти на новый виток развития. Ключевая сцена: Маша с Гришей прогуливаются ночью по улицам города под музыку сумасшедшего пианиста, репетирующего у себя в квартире с открытым балконом и маниакально следящего за тем, чтобы влюблённые не использовали его игру как фон для своих объяснений.
( Другой пример )
|
|
| Семь стадий соблазна |
[27 Feb 2009|08:14pm] |
Давно не рассказывала здесь о своих культурных похождениях, но этот четверг выдался уж очень насыщенным в этом плане. Во-первых, мы провели-таки "выездное" занятие нашего арт-кружка в индийском разделе Музея этнографии в Далеме. К сожалению, без диктофона и без фотоаппарата, поэтому никаких вещественных доказательств нет. Придётся верить мне на слово. :) Темой экскурсии был образ богов в индуизме и буддизме. Разумеется, всех богов сразу мы охватить не могли, поэтому взяли только самых "главных", то есть Вишну, Шива и Брахма, составляющих своеобразное "триединство". Двое из этих богов (Вишну и Брахма), кстати, принимали самое непосредственное участие в сотворении мира. Однако в отличие от иудео-христианского Бога, создавшего мир из Логоса, в индуизме основополагающим фактором творения, как мы поняли, является Перформанс. То есть всё происходящее вписывается в серию (молчаливых) актов потрясающей визуальной и драматургической красоты. Представить только: бог Вишну создаёт Вселенную в три приёма, формируя три сферы - землю, воздух и небо. Затем он погружается в мистический сон, охраняемый тысячеголовым змеем и любящей женой Лакшми. Внезапно он пробуждается, и у него из пупка вырастает цветок лотоса, в котором (как Дюймовочка) появляется бог Брахма, приступающий непосредственно к созданию обитаемого мира, то есть природы и живых существ. Но есть ещё и великий и ужасный бог Шива - воплощающий в себе одновременно принцип разрушения и созидания. Его можно увидеть в музее танцующим дикий экстатический танец, но также и в кругу семьи, помогающим жене по хозяйству и трогательно заботящимся о своих двух сыновьях - слоноголовом Ганеше, покровителе знания и учёбы (рекомендуется прибегать к его помощи перед экзаменами и написанием научных работ!) и шестиголовом Картикее, божестве войны, возглавляющем при необходимости воинства своего отца. Но особенно нас впечатлила история о годах аскетического странствования Шивы, когда, скитаясь по городам и весям в образе прекрасного обнажённого юноши, он зашёл в одно поселение, чтобы "проверить" жён отшельников, хвалящихся своим целомудрием. И действительно, при виде него женщины довольно быстро избавляются от своих принципов, проходя одну за другой все "семь стадий соблазна", первая из которых заключается в нескромных взглядах на юношу, а последняя заканчивается снятием одежд. Что находится между ними - об этом остаётся только догадываться, так как соответствующий рельеф в музее мы так и не нашли, да даже если бы и нашли - все стадии, кроме последней, в нём, судя по каталогу, откололись. :)
( Соблазны продолжаются )
|
|
| Отцы и дети |
[17 Feb 2009|08:39pm] |
Как-то я уже и забыла, честно говоря, что это за писатель такой - Николай Носов. Помню только, что безумно любила его в детстве, особенно рассказы из школьной и внешкольной жизни. Но вот теперь села перечитывать заново, вместе с сыном и поняла, что это нечто запредельное. Вернее, как раз очень закономерное и симптоматичное для своего времени (1950-е гг.), но с сегодняшней точки зрения они выглядят просто дико. Во-первых, в его рассказах не бывает так, чтобы взрослые были неправы. Если такое изредка и случается, то это всегда старички или старушки, то есть люди по определению занимающие во взрослом мире как бы маргинальную позицию. Зато те, кто по своей должности наделён особым авторитетом (учителя, вожатые, родители, врачи) - вот они точно "плохого не посоветуют", то есть на их советы всегда чётко можно положиться. Таким образом основной конфликт между поколениями, обычно сводится к тому, что ребята сначала сопротивляются авторитету взрослых, но потом, после серии поучительных событий-испытаний, безоговорочно его принимают.
Всё бы ничего, но при этом иногда происходят довольно страшные вещи. Например, от рассказа "Про Гену" веет просто каким-то экзистенциальным пессимизмом. Начинается всё так: "Гена был, в общем, хороший мальчик. Ничего себе паренёк. Как говорится, не хуже других детишек". Проницательный читатель уже начинает подозревать здесь некоторую иронию. И действительно, вскоре оказывается, что "хороший мальчик" вовсе не так уж и хорош, а именно: вместо того, чтобы собирать после школы металлолом, он на протяжении нескольких недель подряд ходил кататься с другом на горку. Вот ужас-то! Причём, попав на горку, забывал уже абсолютно обо всём, полностью отдаваясь кайфу игры. И только дома к нему приходили страшные угрызения совести, в связи с чем он боялся признаться родителям, как на самом деле провёл время, и рассказывал им, что он до самого вечера неустанно собирал металлолом. Родители Гену хвалили, а когда - с помощью учительницы - выяснилось, что всё это обман, наступил час расплаты за весёлое время на горке (и так уже омрачённое муками совести): "Кончилось дело тем, что Гена был крепко наказан. Как был наказан, говорить ни к чему. Каждый сам знает, какие наказания бывают. В общем, наказали его, и всё". В данном случае, как я понимаю, мудрый отец выступает в роли строгого, но справедливого Бога, который карает Гену просто за то, что тот осмелился хорошо провести время. Причём карает так, что об этом прямым текстом и сказать нельзя!
Но всех мудрее поступила мать из рассказа "Огурцы", узнавшая, что её сын стащил в чужом огороде заглавные овощи. Она тут же потребовала, чтобы сын отнёс огурцы обратно. Было это вот так:
Котька плакал и кричал:
- Не пойду я! У дедушки [сторожа] ружьё. Он выстрелит и убьёт меня.
- И пусть убьёт! Пусть лучше у меня совсем не будет сына, чем будет сын вор!
И вот я спрашиваю себя: что поучительного может мой ребёнок извлечь из этой истории? Ну, наверное, что родители иногда тоже не дружат с головой. :)
|
|
| Это мы, Эдички! |
[15 Jan 2009|04:26pm] |
Вчера более-менее спонтанно решили сходить с sowjettka в театр Volksbühne на спектакль "Fuck Off America" по мотивам повести Лимонова "Это я, Эдичка". Прихожу вечером домой - усталая, но довольная. Муж спрашивает: "Ну как, понравилось?" Я говорю: "Очень понравилось! Мы сидели в первом ряду. А перед нами всё время ползали двое молодых людей с обнажённым торсом. Один - накачанный, другой - чуть меньше..." Муж говорит: "А вы точно на то представление попали? Может, это было шоу "Чип энд Дейл?"
Ну, я вообще-то практически уверена, что мы попали куда надо. :) Хотя, конечно, расшифровать происходящее было не очень просто (а тем, кто не читал романа или не знает подробностей (творческой) биографии писателя, наверное, практически невозможно). В любом случае Эдичку играло сразу несколько актёров - собственно говоря, все, кто присутствовал на сцене, даже женщины. Параллельно они, конечно, "вживались" и в другие образы, но в итоге всё же выходило, что всё это тоже ипостаси (за)главного героя. Эдичка - это и истеричный поэт в шёлковом халатике, и подтянутый бородатый интеллигент в свитере с воротником-стойкой, и даже сексуальная негритянка-модель, вобравшая в себя заодно вообще всю "расовую" тематику романа. Национальный вопрос всплыл, между прочим, и в отрывке из вокального цикла Шостаковича на стихи Евтушенко "Бабий Яр", который пропела одна из исполнительниц ("Мне кажется, я - это Анна Франк" и т. д.). Параллельно к этому на экране над сценой шли документальные кадры, показывающие Лимонова в кругу своих сторонников из НБП. Кстати, экран в этот вечер был задействован и ещё одним довольно экстравагантным способом: когда две героини (проще говоря, два Эдички), спрятавшись где-то в глубине сценической площадки пытались заняться друг с другом сексом, некий оператор педантично фиксировал на камеру все их действия, которые, разумеется, сразу проецировались на упомянутый экран. Да, два полуголых молодых человека, с которых я начала своё повествования, тоже были "Эдичками" - в момент революционного запала (именно они ближе к концу спектакля чуть не расстреляли публику из пулемёта). А параллельно два других "Эдички" (в образе пожилых геев) мирно беседовали за столом о возможностях наладить свою сексуальную жизнь... В общем, всё было достаточно парадоксально, фантасмагорично и артистично, чтобы доставить мне (эстетическое) удовольствие. По возможности обязательно схожу ещё раз. А всем желающим последовать моему примеру, советую предварительно обязательно про/пере-читать "Эдичку"!
|
|
| Страсти по Достоевскому |
[05 Jan 2009|04:37pm] |
В области кино у меня много слабостей - больших и маленьких. Две из них - экранизации Достоевского и немецкое кино Веймарской республики (то есть до прихода к власти Гитлера) - удалось удовлетворить вчера в одном флаконе, в фильме Фёдора Оцепа "Убийца Дмитрий Карамазов" (1931), в кинотеатре "Арсенал" при музее кино. Несмотря на русского режиссёра, вся команда и актёры - немецкие. Можно предположить, что "достоевские" страсти были созвучны немецкому киноискусству эпохи экспрессионизма. И действительно, фильм, хоть отнюдь и не является произведением экспериментальным или авангардным, всё же излучает какое-то нервное беспокойство а ля "Доктор Калигари" и местами даже довольно эффективно пытается воздействовать на нежную психику зрителя (например, в сцене эпилептического припадка Смердякова). Может быть, дело в чёрно-белой плёнке или в монументальном кадрировании, но фильм внушает намного большее чувство реальности происходящего, чем более современные экранизации: как будто режиссёр снимал по горячим следам и на реальных местах событий (если не вообще в реальном времени). При этом с декорациями и особенно костюмами, на самом деле, какая-то проблема: женщины, как мне показалось, одеты в платья намного более поздней эпохи, чем та, в которой должны были бы обитать герои Достоевского, а у Мити на погонах почему-то пятиконечные звёзды... И тем не менее, страсти вполне настоящие, что не мешает им при этом быть до неприличия мелодраматическими. Вот такие вот парадоксы (кстати, вполне в духе автора первоисточника).
Об отступлениях от оригинала говорить не буду - не в этом дело. И то, что братьев Карамазовых в результате оказалось всего два (Алёшу вычеркнули совсем, а про кровное родство Смердякова с заглавным семейством забыли упомянуть) - не суть важно. Зато тройка, несущая Митю к Грушеньке в Мокрое, мчится с таким отчаянным бешенством, что, собственно, о чувствах, одолевающих героя, говорить уже ничего не надо. Или Грушенька в финале, закутанная в чёрный платок, с восторгом взирающая на Митю за зарешёченным окном поезда, везущего его в Сибирь - в этом столько сладкого страдания, что можно смело сказать: тема Достоевского раскрыта!
|
|
| Эх, мороз, мороз (и его влияние на культурную жизнь в столице) |
[03 Jan 2009|07:11pm] |
Не успел год начаться, а искусство уже требует от нас жертв в виде очередей. Причём, учитывая сезонные особенности, в особо циничной форме - на морозе. В связи с этим вчера мы с shaherezada всё-таки капитулировали перед кассой, дающей билеты на фестиваль экспериментальной хореографии, решив воспользоваться более комфортабельным способом заказа - по телефону. Правда, когда удалось дозвониться, билеты на сегодняшнее представление уже кончились. Ну ничего, всё же один танцевальный перформанс нам вчера удалось посмотреть, благо на него билетов не требовалось. Танцоры, облачённые с ног до головы в некое подобие разноцветных водолазных костюмов (без прорезей для глаз), безучастно встретили зрителей в фойе, чтобы потом по очереди отдать свои тела "на эксперименты", в ходе которых (с помощью нескольких аксессуаров) они пытались сконструировать для своих героев идентичность исключительно с помощью пластики. При этом почти каждый выход кончался поражением (экзистенциальным), то есть либо судорогами на полу, либо механическими, апатичными телодвижениями. В финале, правда, все, дружно сгруппировавшись вокруг гетто-бластера, подвигались в темпе диско под "Time goes by" Мадонны. Вот она сила популярной культуры - залечивающей наши раны и освобождающей нас от рудиментов индивидуальности!
Кстати, сегодня я ещё раз смогла в этом убедиться на выставке Джефа Кунса в Новой национальной галерее. Перед этим я, правда, решила заскочить в магазин за новой шапкой (видимо, уже предчувствовала, что меня снова ожидают очереди на морозе). В результате купила даже две, причём таких (конфетных) цветов, что сама чувствую себя в них практически объектом Джефа Кунса. :) Короче, я оказалась права, то есть очередь была обеспечена. Зато на этот раз мы (вместе с nikitakis) бодро выстояли её до конца, и свидание с искусством стало особенно радостным, так как давало наконец возможность отогреться. Кроме того, гладкие зеркальные поверхности и мягкие обтекаемые формы художественных объектов ласкали глаз и настраивали на позитивный лад, давая одновременно кучу поводов для самосозерцания, ибо в каждом из них посетитель видел прежде всего самого себя (отражаясь в них на разные лады). Интересно, что сам художник инсценирует себя скорее как бизнесмен, чем как творческая, богемная личность: подстриженный и одетый как банковский служащий с постоянной улыбкой на лице он, как и его работы, излучает тот же (немного искусственный) оптимизм, который, тем не менее, заражает. Кстати, Кунс действительно когда-то работал на бирже, чтобы заработать деньги на реализацию своих (дорогостоящих) проектов. Чем не альтернатива изматывающим походам по спонсорам? :) Забавно также, что те же самые объекты, которые можно увидеть в Берлине, одновременно выставляются и в Версале (причём выглядят там уж совсем как-то фантасмагорически). Ну и в дополнение - линк на старый проект Кунса совместно с порно-звездой Чичоллиной - "Made in Heaven", который должны оценить не только любители "клубнички", но и ценители классической, академической живописи. :) Впрочем, академической живописью мы, как всегда, займёмся в четверг на встрече нашего арт-кружка (после двухнедельных каникул). А я на этом прощаюсь - с новогодним приветом из заснеженного Берлина! :)
|
|
| Новогоднее обращение |
[31 Dec 2008|03:00pm] |
Если верить многочисленным киносюжетам, лучший Новый год - спонтанный. То есть даже если готовишься по всем правилам - заворачиваешь подарки, наряжаешь ёлку, нарезаешь салатики - самым интересным всё равно оказывается не это, а что-то такое, чего совсем никак нельзя было предсказать. Вот и я думаю, что это хороший знак, что мы сегодня не вполне знаем, где закончится этот вечер и главное - во сколько. Кстати, если рассматривать праздник как выпадение из будней, то это слишком грустно, потому что получается, что бОльшую часть времени в году мы живём не так, как нам действительно нравится. Видимо, надо искать какую-то другую формулу. Например: праздник - это смена одного вида будней другими. Уже хорошо! Или же так: праздник - это кульминация будней. То есть делаем всё то же самое, но с большей эффективностью и самоотдачей.
В любом случае, желаю всем встретить новый год в соответствии со своими представлениями и ожиданиями. Ну и чтобы всё равно осталось место для неожиданностей! Хотя наибольшая неожиданность, конечно, когда всё идёт строго по плану. :)
|
|
| Нашествие женщин с блокнотами |
[26 Dec 2008|10:34am] |
Для тех, кто интересовался: неужели у нас иссякли интеллектуальные ресурсы и подкастов из Картинной галереи больше не будет? Отвечаю: напротив, материала накопилось так много, что просто не хватает времени его нормально обрабатывать и выставлять в эфир. Однако по случаю праздников я всё же решила поднапрячься и предложить вашему вниманию записанный уже некоторое время назад аудиофайл, посвящённый на этот раз не столько изобразительному искусству, сколько кинофильму, правда, вдохновлённому отчасти шедеврами мировой живописи. Речь о фильме "Sebastiane" ("О, Себастьян!") культового режиссёра Дерека Джармана. Как не трудно понять из названия, "Себастьян" интерпретирует историю одноимённого святого, чья трагическая гибель стала одним из самых распространённых сюжетов христианского искусства (в особенности периода Ренессанса и барокко). Разумеется, в рамках подготовки к просмотру мы самым внимательным образом изучили Себастьянов, доступных в нашей Картинной галерее - в особенности работы Боттичелли, Рубенса и Ля Тура (причём у последнего композиция наиболее неожиданна). Я также вспомнила своего любимого "Себастьяна" кисти Перуджино, которым имела когда-то возможность довольно часто любоваться в Эрмитаже. Список, разумеется, можно почти бесконечно продолжать. Так или иначе, фильм Джармана представляет собой дальнейшую разработку этого иконографического сюжета, разумеется, на основе несколько иного эстетического и философского опыта. Вот именно об этом нам и захотелось поговорить с моими собеседницами Ларисой (shaherezada) и Ирой (ir_in), когда после киносеанса мы отыскали уютное кафе в районе Шёнеберг и включили микрофон... В конце концов, правда, разговор несколько вышел из-под контроля и непосредственно от Себастьяна мы перешли к обсуждению мужской красоты, а также вообще к изменениям, которым в наши дни подвергается природа сексуальности. Впрочем, слушайте сами:
|
|
| Путёвка в смерть |
[14 Dec 2008|09:24pm] |
Мы как с nikitakis соберёмся вместе в кино, так обязательно "дети до 18". Ну, в прошлый раз был фестиваль порнофильмов, это понятно, а в эти выходные мы решили посмотреть в общем-то безобидный детско-юношеский фильм отечественного (в смысле - немецкого) производства 1944 г. Проблема в том, что он относится к так называемым пропагандистским фильмам третьего рейха, которые были запрещены сразу после капитуляции и с тех пор демонстрируются очень редко и с очень большими ограничениями. Так или иначе, вчера был один такой показ в Музее истории. Разумеется (как и предписано для таких фильмов) в присутствии исключительно взрослой публики и со вступительным словом киноведа. Однако ничего страшного в фильме как будто и не было. Даже свастика мелькнула всего пару раз где-то на периферии экрана (на крыльях самолётов, да на парадной униформе главных героев).Что касается пропаганды войны (а именно из-за этого фильм и был запрещён!), то война там парадоксальным образом даже и не упоминается, что - имея в виду год выпуска, когда над Германией вовсю уже падали бомбы - просто превращает это кино в научную фантастику. Кстати, название фильмa "Junge Adler" ("Юные орлы") сразу вызывает ассоциации с советскими "орлятами", которые прилежно "учатся летать". И в этом есть в общем-то доля истины, ибо речь действительно идёт о культе авиации и мечте полёта (или полёте мечты?). Так или иначе, главный герой фильма - Тео, юноша из состоятельной семьи и учащийся элитной школы - в целях повышения уровня дисциплины и сознательности направляется собственным отцом в качесте ученика на авиастроительный завод (своего рода ПТУ), которым его отец в общем-то и заведует. Сначала Тео приходится нелегко, но потом, разумеется, товарищи и трудовая повинность делают своё дело, и он полноценно интегрируется в коллектив, что сопровождается стремительным ростом его личности.
История чем-то напоминает "Путёвку в жизнь" и вообще отлично вписывается в соцреалистическую воспитательную мифологему, предусматривающую конфликт между "стихийностью" и "сознательностью", который, разумеется, решается в пользу последней. Правда, есть и некоторые особенности германского контекста. Например, в заводском коллективе мы видим молодых людей, у которых отчётливо просматривается принадлежность к различным социальным классам. Например, тот же "мажор" Тео или поступающий одновременно с ним на завод юноша-скрипач работают рука об руку с детьми пролетариата. В сталинских фильмах с социальной точки зрения все были намного более "выровнены", что, как заметил nikitakis, компенсировалось (по крайней мере, в отдельных случаях) национальным разнообразием. В немецких фильмах, напротив, национальность только одна, ни о какой дружбе народов речи не идёт. Другими словами, в то время как мы имели "бесклассовое" общество, в Германии вовсю строили общество "безнациональное". И ещё одна особенность: культ товарищества и мужской (вернее, мальчишеской) дружбы. Да, разумеется, в соцреалистическом каноне всё это также имело место быть, однако традиции немецкой романтики позволяют уделить этой теме намного больше места и представить её в куда более возвышенном и одухотворённом ключе. В общем-то история дружбы в какой-то степени заменяет в "Юных орлах" историю любви, ибо хеппи-энд включает в себя кадр двух прильнувших друг к другу товарищей, которым, надо сказать, пришлось преодолеть немало испытаний на пути к осознанию своего чувства. Например, в более раннем эпизоде один из них фактически спасает другого от самоубийства (и всё это на фоне очень атмосферного заката!), фактически возвращая ему стимул жить. Кстати, это тоже нечто типично немецкое, то, что здесь называется "Todessehnsucht" ("ностальгия по смерти"). Трудно представить себе в советском пропагандистском фильме юных героев, которые, чуть что, бегут топиться или кидаться с вышки. В немецком фильме это нормально, и является одновременно доказательством бесстрашия и возвышенной чувствительности героя, то есть качеств необходимых для того, чтобы стать культовой фигурой нацистского государства.
То есть в результате мы с Н. могли с полной уверенностью утверждать, что вечер прошёл очень романтично. :) В любом случае, просмотр был поучительным и полезным, особенно учитывая затруднённость доступа к такого рода фильмам. Хотя по идее именно тем, кто изучает советский тоталитарный кинематограф, здесь просто раздолье для сравнений и параллелей. В общем, будем и дальше следить за программой. :)
|
|
| Переходный возраст |
[22 Nov 2008|07:36pm] |
 parzia у себя в журнале предложила интересную акцию: написать, кто с какой картиной себя ассоциирует. Интересно, что у меня такая картина действительно есть, и уже давно. Это полотно Франсиско Сурбарана "Отрочество Богоматери". Висит оно в Эрмитаже, поэтому познакомилась я с ним в достаточно юном возрасте (наверное, даже в более юном, чем изображённая на нём Мария). Мне казалось, что в детстве я имела с ней некое физиогномическое сходство. Тем более, что Мадонна была одета в красное платье - мой любимы цвет, что создавало дополнительный повод к идентификации. Ну и конечно мечтательно обращённый в некую высшую точку взгляд, при том, что вокруг самой девочки не так-то много свободного пространства, из-за чего она кажется как бы втиснутой в тесную и тёмную комнатушку. Но именно эта пространственная ограниченность была для меня указанием на метафизическую беспредельность, к которой эта девочка прикасается одной лишь силой своей фантазии. Да, именно так я интерпретировала её: как фантазёрку и мечтательницу (вроде Настеньки из "Белых ночей", пришпиленной булавкой к бабушкиному подолу и представляющий себя выходящей замуж за китайского императора), а не как смиренную исполнительницу воли Божьей.
Кстати, считается, что в момент непорочного зачатия Марии должно было быть лет 12-13, то есть она как раз находилась в отрочестве, которое таким образом совпало с духовной зрелостью и женской инициацией. Хотя что в этом удивительного: именно в подростковом возрасте воображение разыгрывается с особенной силой, становясь особенно восприимчивым к импульсам извне. Чем Бог-отец, вероятно, и воспользовался. :)
|
|
| Игротека |
[14 Nov 2008|07:56pm] |
Сегодня в рамках симпозиума по теории игры побывала на докладе на тему игры в садомазохистских субкультурах. Доклад представлял молодой человек, не поленившийся самостоятельно провести некоторые эмпирические исследования, для чего ему пришлось углубиться в соответствующую сцену, чем, вероятно, объяснялся его несколько экстравагантный внешний вид: особенно бросались в глаза чёрные ботинки с красной шнуровкой (элемент атрибутики нео-нацистов, популярный, впрочем, также среди других группировок и субкультур). В любом случае, в центре доклада стоял вопрос: можно ли играть с сексом? И если можно, то до какой степени? То есть против того, что элементы игры присутствуют в флирте или соблазнении, вряд ли кто-то станет возражать. Но не наступает ли рано или поздно какой-то момент, где игра заканчивается, и мы остаёмся один на один с голым инстинктом? Вопреки этому соображению в садомазохистских сообществах игра, как кажется, распространяется от начала до конца на всю сексуальную активность. Хотя, как подчеркнул докладчик, отношение к этому термину у садомазохистов не такое уж однозначное. Ведь если оперировать понятием "игра", то надо иметь в виду, что где-то рядом находится "реальность", в которую (хотя бы время от времени) следует возвращаться. Однако многие из опрошенных им участников СМ-сцены считают, что их сексуальная активность, несмотря на чётко заданные роли, как раз вполне "реальна". Ведь боль (как оргазм, а также вообще любые телесные ощущения) нельзя испытать "понарошку". Более того: некоторые указывали на то, что "играть" им, по их мнению, приходится в реальной жизни (то есть на работе, в быту и т.д.) и только в рамках СМ-игры они парадоксальным образом "настоящие".
И всё же докладчик настаивал на том, что садомазохистские практики наилучшим образом описываются через понятие "игры" - с их театральностью, системой правил и ритуалов, а также амбивалентной позицией по отношению к реальным властным иерархиям и элементам насилия, которых, на самом-то деле, не так уж мало в нашей повседневной жизни (хотя они обычно и не осознаются как возбуждающие). Вопрос в том: имитирует ли СМ-игра реальное насилие или, напротив, представляет собой что-то типа карикатуры на него, обнаруживая таким образом субверсивный потенциал? По типу того, как Кинчев когда-то выходил на сцену, обмотанным в красный флаг, демонстрируя этим отнюдь не верность советской идеологии, а скорее протест против неё, реализующийся в театральном, подчёркнуто фамильярном присвоении некогда сакральной символики (пример мой!:)).
|
|
| В гостях у порно |
[26 Oct 2008|09:00pm] |
В Берлине подходит к концу ежегодный фестиваль порнофильмов. Это уникальная - по нынешним временам - возможность посмотреть откровенные фильмы на (сравнительно) большом экране и в хорошей компании. :) Разумеется, для участия в фестивале отбираются не совсем обычные картины, то есть представляющие определённый интерес в эстетическом плане и смело экспериментирующие в рамках своего жанра. Правда, собравшись туда в пятницу вечером и просмотрев программку, мы с Н. поняли, что гетеро-порно, предлагавшиеся в тот день, для нас слишком вульгарны, так что мы остановились на гей-фильме "Johan". Это псевдодокументальная драма из жизни парижской гей-тусовки середины 70-х. По стилю немного похоже на "Легко ли быть молодым?", но намного веселее. :) То есть понятно, конечно, что геем быть не очень легко (особенно в то время!), но авторы всё же концентрируются на позитивных моментах. В результате в фильме много юмора и хорошего настроения. :) Особенно понравилась сцена, когда чернокожий любовник одного из главных героев с песнями и (африканскими) плясками готовит утром на кухне торт. Что касается конкретно порно-моментов, то скажу только, что авторы попытались представить всю палитру гомоэротических практик: от нежных до довольно жёстких (однако всё это с поистине французской лёгкостью и шармом). Кстати, мы были не единственной гетеро-парой в зале, расширявшей свой кругозор! :)
Однако по-настоящему наш кругозор расширился в субботу на докладе киноведа из Бонна (по совместительству моего хорошего знакомого) на тему монстров в порнофильмах. Мы с shaherezada (вызвавшейся на этот раз составить мне компанию) с интересом отметили, что публика заходит на доклад с попкорном, и решили, что эту практику надо по возможности ввести для всех научных докладов в целях повышения фактора удовольствия и борьбы с академической элитарностью! shaherezada предложила ещё выдавать петушков на палочках - в особенности для докладов на тему психоанализа, чтобы сразу уже дать слушателям возможность пережить регрессию в "оральную стадию". Однако пока мы так рассуждали, доклад начался, а экран (для наглядной демонстрации примеров) заполнился оборотнями, зомби и мутантами (с членами вместо рук), вовлечёнными в те или иные сексуальные практики. По наблюдению киноведа, основной принцип, которому подчиняются эти фильмы - визуализация невизуализируемого, то бишь "невозможной" сексуальности, раздвигающей границы реального и превращающей всё тело в сплошной эротический орган: ибо у монстра нет и не может быть "приличных" участков тела - он весь сам по себе скандал и (сексуальная) провокация.
После доклада мы в фойе ещё немного подискутировали с докладчиком. В частности был поднят вопрос о "педагогической" функции порнографии: можно ли из неё чему-то научиться, или же это область чистых фантазий, не имеющих реального применения? Киновед был того мнения, что без порнографии (или хотя бы каких-то других источников) мы бы просто не смогли научиться определённым сексуальным практикам. С другой стороны, любой фильм "обучает" чему-то: даже если это "Волга-Волга". Мы (иногда невольно) начинаем двигаться, разговаривать и даже думать как экранные герои. В общем, решайте сами: посещение фестиваля исключительно на собственный страх и риск! :)
|
|
| Начальник плотины |
[12 Oct 2008|03:51pm] |
|
"Что это вообще за театр такой?" - спросила меня shaherezada в пятницу после окончания спектакля, хотя прекрасно знала, что это театр Максима Горького в самом сердце (восточного) Берлина. Однако "театр" здесь было явно употреблено в значении "цирк", то есть (в самом худшем) смысле - некоего неадекватного шоу, обманывающего (серьёзные) ожидания публики. И действительно, мы всё-таки шли не на что-нибудь, а на немецкую классику с большой буквы - "Всадника на белом коне" Теодора Шторма. По своему статусу в немецкой литературе сравнимо примерно с "Муму" в русской. Причём также трудно поддаётся инсценировке. Тем не менее, театр Максима Горького на это отважился, забыв, однако, подумать, действительно ли их постановка принесёт в классический текст нечто новое. Действие новеллы Шторма построено вокруг "страшилки" о всаднике-привидении, чью историю случайный путник узнаёт от посетителей таверны в одну из ветряных ночей в прибрежной полосе северной Германии. Хотя сама тема призрачного всадника отсылает к романтике или даже готике, в повествовании тем не менее доминирует реалистическая тема биографии человека по имени Хауке, одержимого идеей строительства усовершенствованной плотины, которая в финале буквально разваливается у него на глазах, неся смерть всей деревне. Именно эти трагические события и становятся причиной превращения Хауке в призрак. Однако главное в тексте опять-таки не мистика, а психологические подробности развития личности героя. И именно от них в театре Горького решили полностью отказаться, обратив всё в чистый гротеск и клоунаду. Амбиции Хауке по строительству плотины режиссёр проинтерпретировал исключительно как результат подавленной сексуальности (на протяжении всего спектакля Хауке активно отмахивается от эротических посягательств жены) и болезненной мании величия (для визуализации которой актёр всю дорогу принимал "наполеоновские" позы). Одним из специальных приёмов постановки была актриса с синдромом Дауна в роли дочки Хауке (в новелле она действительно умственно отсталая), одновременно олицетворяющая вообще всех тех, за кого герой взял на себя ответственность, но не смог её оправдать. Жаль, что и этот образ остался в рамках клоунады. Достаточно сказать, что в финале девушка выходит на сцену с картонной лошадью и с боевым криком поднимает её на вытянутых руках, как Пеппи Длинный Чулок. Именно этим довольно прямолинейным ходом и заканчивается представление. И всё равно я не совсем разочарована вечером. Всё-таки это театр, то есть некая особенная энергетика (хотя и разной степени интенсивности) так или иначе от него исходит. Интересно же, когда кто-то в живом режиме бегает перед тобой по сцене, расстёгивает штаны (без этого в современном театре никак!) или дрожит под струями холодной воды, которой его поливают сверху. Это своего рода соприкосновение с реальностью в мире, где реальность уже давно стала дефицитом (см. Бодрийара и др.). И плохой спектакль, кстати, по определению реальней хорошего, ибо успех можно рационально спланировать, а провал обычно происходит чисто спонтанно. :)
|
|
| Дед Мороз и фрейдистские типажи |
[07 Oct 2008|06:42pm] |
И снова в эфире наше арт-радио из Картинной галереи города Берлина.
Мне лично очень нравится момент "открытия" какой-либо картины, когда видишь её впервые и начинаешь постепенно находить в ней какие-то детали и скрытые смыслы. Именно этот момент мы и запечатлели в нашем первом сегодняшнем подкасте, спонтанно остановившись с Ларисой (shaherezada) перед одной из картин Джентиле да Фабриано...
А потом мы всей компанией проследовали в совсем другой раздел музея, где я завела разговор о картине Рембрандта "Самсон и Далила", к которой Лариса затем попыталась подобрать фрейдистский ключик. :)
|
|
| Three's Company |
[06 Oct 2008|07:47pm] |
|
Без театра жить нельзя на свете, нет! Вернее, можно, но зачем отказывать себе в элементарной человеческой потребности? :) Исходя из этих соображений, сходила вчера в театр Schaubühne на спектакль "Shoppen & Ficken" (в оригинале "Shopping and F***ing") по пьесе современного британского драматурга Марка Равенхилла. Тема постановки - человек перед экзистенциальной пропастью бытия. Главные герои - троица молодых (или даже уже не очень) людей, двое мужчин и одна женщина, живущих вместе и объединённых не вполне понятными отношениями. Есть указания на то, что мужчины когда-то были любовниками, однако по крайней мере один из них, по-видимому, состоял в сексуальной связи также и с дамой. Единственные развлечения этой (откровенно) потерявшей жизненные ориентиры компании - шоппинг и секс. Вернее, фантазии на эти темы, ибо отсутствие финансов и привлекательных партнёров мешает им в полной мере предаться этим увлечениям. Есть там и ещё один важный персонаж (одетый в аккуратный классический костюм и с несгибающимся коленом) - некий собирательный образ из бюрократического чиновника, деспотичного работодателя и истеричного обывателя. Он периодически учит троих друзей "уму-разуму", обращая их внимание на альтернативные жизненные ценности в виде высокой культуры (персонифицированной в образе мальчика-виолончелиста, играющего на видеокассете бесконечное соло) и накопления капитала (разумеется, путём жесточайшей эксплуатации ближнего). Друзья тем временем (привлекая в свою компанию ещё и разочарованного в жизни "мальчика по вызовам") предаются всё более изощрённым эксцессам, в которых фантазии смешиваются с реальностью, а сперма с кровью (буквально!). Особенное впечатление, думаю, получили зрители, сидящие в первом ряду, так как актёры то обсуждали их внешний вид, то садились к ним на колени, то (доверительно) демонстрировали им гениталии... В общем и целом спектаклем я очень довольна. И постановка, и игра актёров - высший пилотаж! Хотя привкус от вечера остаётся немного мрачноватый. И дело не в "обсценностях", а именно в чувстве безысходности, которое, несмотря на все эксцентрические вставки, внушает постановка. "Кто будет всё это оплачивать?" - в отчаянии восклицает героиня потерявшему очередную подработку сожителю, показывая ему на обшарпанную, почти лишённую мебели комнатушку. И это по-настоящему жутко!
|
|
| navigation |
| [ |
viewing |
| |
most recent entries |
] |
| [ |
go |
| |
earlier |
] |
|
|
|
|
