|
|
Екатерина Васильева-Островская
|
|
|
| Хорошо быть музою?.. |
[08 Nov 2009|03:38pm] |
Вот тут у ![[info]](http://l-stat.livejournal.com/img/userinfo.gif) shaherezada недавно зашёл разговор об отношениях писателя с музой (или, говоря сухим языком фактов, с прототипом женского пола). Тема мне в общем-то знакомая, так как, периодически общаясь с писателями, трудно избежать этой участи. То есть пришлось уже, конечно, кое-где поучаствовать - и в главных ролях, и в эпизодах. Вообще, чувствую, что приближается время, когда писатели будут писать только друг о друге ("узок был их круг, страшно далеки были они от народа..."). Но дело не в этом, а в том, насколько обижает/возвышает женщину внимание со стороны творца? Ларисин пример был заведомо негативный: героиня-муза в нём превратилась в карикатуру, то есть вынуждена была принять в качестве (сомнительного) "подарка" гротескную идентичность, которую и отвергла с омерзением. Но может ли быть иначе? Может ли художник сконструировать женщину так, чтобы это обогащало её личность, а не выхолащивало её?
На эти мысли меня навело ( ... )
|
|
| Журавлиная песня |
[14 Oct 2009|06:07pm] |
|
Используя всё более и более длинные осенние вечера, прочитала роман Леонида Юзефовича "Журавли и карлики", который критик Лев Данилкин усиленно рекомендовал к прочтению, называя чуть ли не лучшим русским романом прошлого года. Прежде всего тут интересен жанр: где-то на стыке популярной и интеллектуальной литературы. Популярное, пожалуй, преобладает: по сути это "авантюрный роман", как и заявлено в аннотации. Герой-авантюрист Жохов ("жох", как я выяснила в словаре, означает "плут") крутится как может в Москве 90-х за счёт мелкого, непрофессионального бизнеса, попадая в разные опасные переделки. Но есть и другой герой, историк Шубин (имя, судя по всему, отсылает к аристократическому дореволюционному прошлому), описывающий в серии статей для популярного журнала проделки самозванца Анкудинова из 17-го века. Разумеется, биографии Жохова и Анкудинова оказываются созвучны друг другу, а параллельно автор ещё и проводит для нас краеведческую экскурсию по Монголии, куда судьба в конце концов заносит всех основных героев (и современных, и исторических). Можно было бы с чистой совестью отнести эту книжку к разделу "фантастики и приключений", если бы не жёсткий реализм (балансирующий между трагедией и гротеском), с которым Юзефович описывает 90-е. Наверное, это и есть то, ради чего стоит прочесть этот роман. Остальное - вполне увлекательно, но не более. Вынесенная в заглавие центральная метафора о вечной войне журавлей и карликов вряд ли может претендовать на философское откровение. Кроме того, в тексте странным образом ощущается напряжение автора - и в композиции, и в языке. Буквально видно где он останавливается, а потом усилием воли берёт ту же линию и доводит её до конца, иногда - как бы на автомате - объясняя то, что и так уже прекрасно понятно. Вот типичный пример: "Он начал обшаривать постель в поисках упаковки от презерватива, полчаса назад впопыхах отброшенной куда-то к стене. Там ещё оставался один неиспользованный". Ну, раз потянулся, значит, оставался (да хоть бы и не один - для дальнейшего повествования это всё равно без разницы!). В композиции, как бы строго она не выдерживалась (а может быть, именно из-за этого!) тоже заметны некоторые сбои. Например, как-то слишком резко обрывается история горе-шантажиста Хасана и его родственников-сообщников, про которых мы до этого успели уже довольно много узнать и даже прониклись их проблемами. Вообще, в книге довольно хорошо и живо прописаны мужские образы (прежде всего, Жохов, Шубин и их компания), чего, к сожалению, нельзя сказать о женских. И Катя, подруга Жохова, и оставшаяся безымянной жена Шубина производят несколько бледное и схематичное впечатление. С Катей, думаю, автор перестарался, несколько навязчиво загоняя её в роль жертвы бытовой и сексуальной неустроенности: то её - в ретроспективе - оскорбляет воспользовавшийся её телом полковник, то у них с Жоховым рвётся презерватив, то нагрянувший хозяин дачи, где они занимаются любовью, обнаруживает на простыне пятно от спермы и снова оскорбляет Катю... В какой-то момент все эти превратности "женской судьбы" уже перестаёшь воспринимать всерьёз. Но есть и замечательные места, которые читать одно удовольствие! Например, случайная встреча с женщиной-сектанткой, показывающей Жохову диплом об окончании "евангелической академии" с тройкой по "распознаванию Божьего гласа", или посещение исчезнувшей буквально за ночь редакции, заказавшей Шубину очерк об Анкудинове. В общем, если решите прочитать, будете теперь знать, на что идёте. :)
|
|
| У русских классиков секса нет? |
[29 Sep 2009|07:24pm] |
Перечитываю Куприна:
"В любви - в прямом, грубом её смысле - всегда есть ужасные стороны, составляющие мучение и стыд для нервных, художественных натур. Но Олеся умела избегать их с такой наивной целомудренностью, что ни разу ни одно дурное сравнение, ни один циничный момент не оскорбили нашей связи".
Боюсь даже представить себе, чего они там избегали. :) Причём в данном случае связь автора с персонажами, по-моему, самая прямая: они избегают делать, он избегает описывать. Хотя ведь говорится, что эти "ужасные стороны" в любви "всегда" (!) есть. То есть риторическая фигура (в данном случае - умолчание) как бы препарирует реальность, удаляя из неё лишние моменты, противоречащие художественной концепции. Ну что поделаешь? Вся литература на этом построена. Только не всегда об этом так откровенно заявляют. :)
|
|
| Портрет жены писателя |
[25 Sep 2009|04:18pm] |
Лето прошло. Начался сезон книг. Только что закончила читать почему-то не освоенный мной ранее роман Лимонова "Укрощение тигра в Париже". По сути это продолжение "Эдички", только Эдичка переехал во Францию, превратился в признанного Писателя (в романе, правда, с маленькой буквы) и... женился. В общем-то действие начинается на западном побережье Соединённых Штатов, в Лос-Анджелесе, куда Писатель мысленно возвращается, вспоминая свою первую встречу с будущей подругой жизни Наташей. Интересно, что если в других автобиографических произведениях Лимонова герой, если я не ошибаюсь, описывает свои (половые) контакты с женщинами как исключительно победоносные, тут всё начинается с неудачи: удовлетворить девушку у него не получается, чего та в свою очередь от него не скрывает, а скорее наоборот - всячески педалирует тему противоречия между его поэтическим дарованием (Писатель нравится ей именно как поэт!) и скромными постельными возможностями. Правда, как чуть позже, выясняется дело не только и не столько в физиологических причинах, сколько в пренебрежении её эмоциональными потребностями. Как утверждает Писатель: "Я люблю её. Хотя и не так, как она хочет, без истерики". Это "без истерики" на практике, однако, выглядит как психологический террор: приглашая её к себе в Нью-Йорк, Писатель, устраивая проверку Наташиным (и своим!) чувствам, обходится с ней с подчёркнутой холодностью, при этом продолжая иметь с ней секс и чуть ли не предлагая её своему приятелю. Вызывая её затем в Париж в качестве своей подруги, не приходит встречать в аэропорт и даже не предлагает ей деньги за билет (а также за такси, сигареты и т. д.). В Париже игнорирует её просьбы о более интересном досуге, на целые дни запираясь в комнате со своим романом... Тем не менее, отношения как-то держатся, несмотря на то, что Наташа не остаётся в долгу перед своим обидчиком: без предупреждения исчезает из дома, злоупотребляет алкоголем, встречается с другими мужчинами, превращаясь в глазах супруга в бунтующего тигра, которого он никак не может укротить, но который непостижимым образом даёт ему вдохновение.
Лимонов, как всегда (и в этом романе даже особенно!), умеет описывать обыденные вещи так, что совершенно невозможно оторваться. Кажется, что эпизоды выхвачены из реальности случайным образом, хотя, безусловно, их выбор тщательно продуман и подчинён строгой композиции. Видимо, именно поэтому есть захватывающее ощущение полного присутствия в чужой жизни. И самое главное, "Укрощение тигра" наглядно доказывает, что у идеала жены писателя, воплощённого в кротком образе Анны Сниткиной, есть довольно серьёзная конкуренция. :)
|
|
| Искусство для искусства |
[30 Aug 2009|08:08am] |
|
Поняла, что мнение о том, что художника может обидеть каждый - в корне не верно. Художника по-настоящему может обидет только другой художник. :)
|
|
| Профпригодность |
[05 Aug 2009|12:15pm] |
| [ |
music |
| |
Аквариум: Мы никогда не станем старше |
] |
Желание стать журналисткой впервые появилось у меня ещё в Петербурге в конце 80-х. Тогда я случайно услышала, как на одной молодёжной радиостанции сотрудница некоего музыкального издания рассказывает о тяготах своей профессии. Во-первых, её послали в длительную (практически постоянную) командировку в Париж, и в Москве она теперь бывает лишь наездами. Во-вторых, жизнь в Париже для музыкальной журналистки, оказывается, тоже далеко не сахар. Например, недавно она по долгу службы оказалась на вечеринке, где присутствовали все сливки современной рок-музыки, находящиеся на тот момент во французской столице. Так вот, лидер одной известной хеви-метал группы (далее следовало имя) напился до такой степени, что начал лезть к ней с какими-то дурацкими разговорами. Хорошо, что в этот момент рядом с ней (на диване) оказался лидер другой известной хеви-метал группы и не дал её в обиду. Однако первый лидер не сдался и с целью эпатажа взял и спустил перед ней джинсы. Хорошо, что под ними находились трусы! Но всё равно журналистке было очень неприятно. Тем не менее, она продолжает любить свою работу и не собирается её бросать. И вот после этого мне почему-то тоже очень захотелось на БАМ в Париж - совершать трудовые подвиги. Я решила, что нервы у меня крепкие и знаменитостей со спущенными штанами я, если что, переживу. :)
|
|
| Генеральская дочка |
[02 Aug 2009|07:34pm] |
| [ |
music |
| |
John Lennon: I Don't Wanna Be A Soldier |
] |
Несмотря на тяжёлые погодные условия и отпускной сезон, наш киноклуб продолжает свою работу. В частности, со второй попытки нам-таки удалось осуществить вчера просмотр фильма "The Big Sleep"/"Большой сон" (1946) Говарда Хоукса. К сожалению, не в кинотеатре, как первоначально планировалось, а у меня дома, на ДВД. Но зато с английскими субтитрами (в кино бы нам несомненно "подсунули" немецкие) и с возможностью в любой момент прокрутить назад - функция не лишняя, учитывая репутацию фильма как одного из самых запутанных детективов киноистории. Запутанность эта, правда, лишь отчасти результат творческого замысла и во многом объясняется вынужденной самоцензурой, не позволяющей достаточно чётко перенести на экран все перипетии "исходного" романа Чендлера. Порнография, гомосексуализм, наркотики - на всё это фильм лишь намекает, оставляя множество белых пятен, которые зритель сам должен заполнять (в меру своей догадливости или испорченности).
Подробно пересказывать сюжет, как и в любом детективе, бессмысленно. Обрисую только вкратце исходную ситуацию. Частный сыщик Марло (в исполнении Хамфри Богарта) получает от генерала-миллионера Стернвуда задание защитить от шантажистов его младшую дочь Кармен. Ниточки ведут от одного шантажиста к другому, трупы падают как из ведра - и распутать этот клубок становится всё труднее. Ситуация осложняется вмешательством старшей дочки генерала Вивиан (Лорин Бэколл), которая под благовидными предлогами ставит сыщику палки в колёса, да ещё и влюбляется в него (взаимно!). В общем, перед нами классический (слегка огламуренный) нуар. Надо сказать, что это была практически моя первая конфронтация с этим жанром, поэтому буду сейчас рассуждать с точки зрения совершенно наивного, непредвзятого наблюдателя, для которого всё в диковинку.
( Удивительное рядом )
|
|
| И мы там были - на Пьере и Жиле |
[25 Jul 2009|02:00pm] |
Вчера, воспользовавшись тем, что наш ребёнок пошёл ночевать к однокласснице, мы с nikitakis отправились на вернисаж французских фото-художников Pierre & Gilles. Сразу стало понятно, что лучшее место для романтического свидания придумать трудно, ибо галерею C/O осаждала такая толпа, что мне невольно вспомнилась глава "Очередь" из "Сахарного Кремля" Сорокина. "Толканите его, православные!" - так и хотелось крикнуть, когда какой-нибудь любитель искусства, подделываясь под VIP, пытался пролезть вперёд. Ну а романтика, собственно, заключалась в тесном телесном контакте, неизбежном в такой ситуации. А когда толпа волнами начала двигаться вперёд и чуть не разлучила нас с nikitakis, я просто почувстовала себя героиней "Титаника", из последних сил цепляющейся за своего возлюбленного. :)
В общем, можно с уверенностью сказать, что если театр начинается с вешалки, то вернисаж начинается с очереди! Однако и сама экспозиция нас не разочаровала (впрочем, мы знали, на что шли). Были представлены работы разных периодов творчества арт-парочки, равным образом играющей как с китчем, так и с классической иконографией. Регулярные походы в Картинную галерею в очередной раз пошли мне на пользу, так как многие герои и сюжеты были узнаваемы - Меркурий, Вакх, Авель, святой Себастьян... Да, в основном, конечно, мужские тела и лица, ибо Пьер и Жиль специализируются именно на мужской красоте, не пренебрегая, впрочем, и яркими женщинами, такими как Катрин Денёв или Нина Хаген, которые в их постановочных и раскрашенных от руки фотографиях изображают себя самих и в то же время как бы и не самих себя, а некие до предела эстетизированные и даже фетишизированные образы. Кстати, о фетше: основная причина, по которой работы Пьера и Жиля следует смотреть "вживую" - это, во-первых, монументальный формат большинства из них, а во-вторых, рамки, которые художники изготовляют (или подбирают) всегда очень индивидуально. Так, например, серия об убийстве Авеля заключена в рамки, имитирующие барочную роскошь и в то же время отделанные, вместо золота, какими-то чуть ли не дискотечными блёстками. А рамка от "Святого Себастьяна" оформлена красно-белой лентой, которой во время ремонтных или строительных работ огораживают опасные участки.
( Дальше - только для взрослых! )
|
|
| (Не)свежий взгляд |
[24 Jul 2009|08:42am] |
Раз уж число посмотревших "Антихриста" Ларса фон Триера стремительно растёт, скажу и я по этому поводу пару ласковых пару слов. Когда я его смотрела, то не знала ещё, что фильм (должен быть) страшный. Объяснили мне это уже после просмотра. :) Причём в некоторых рецензиях прочитывалось, что это чуть ли не самый страшный фильм всех времён и народов (или близко к тому), что просмотр для зрителя превращается в пытку и т. д. И вот я себя спрашиваю: люди, которым так показалось, у них просто нет достаточного опыта просмотра фильма ужасов, или как? Это абсолютно не упрёк (я тоже не со всеми жанрами дружу!), просто интересно, насколько это обстоятельство может повлиять на восприятие фильма. То есть я увидела в "Антихристе" вполне стандартные элементы фильма ужасов, много раз опробованные в других кинокартинах (и часто намного эффектнее!). Вследствие этого всё было достаточно предсказуемо и совсем не страшно. Удивило, правда, что Триер действительно практически ни разу не сошёл с канонической тропинки. Может быть, в этом и есть смысл фильма? Ты ждёшь какого-то прорыва, а история скатывается на всё более и более накатанные рельсы, пока это наконец не становится гротескным. И действительно, от оккультизма до банального "мочилова" - Триер как бы проводит с нами краткий курс по самым распространённым приёмам классического хоррора. Рада за людей, которых это ещё способно напугать. :)
|
|
| Воскресный кинозал |
[19 Jul 2009|10:21pm] |
Посмотрела "Судьбу человека". Как это всё, вроде бы, далеко от наших сегодняшних реалий. В то же время, жизнь как выживание, как хождение по этапам на дрожащих от слабости ногах - экзистенциальный опыт каждого. И нет принципиальной разницы, таскаешь ты камни в концлагере или пишешь роман. И награда (в виде буханки хлеба) может свалиться самым неожиданным образом - от главного эсесовца. И возвращаясь в барак, прижимая её к груди, ты не будешь знать, разрядят тебе сейчас в спину пистолет или нет...
|
|
| Музей. Дирижабль. Девушка |
[19 Jul 2009|05:55pm] |
Слушайте, какие молодцы кураторы музея современного искусства Hamburger Bahnhof и как они умеют в очередной раз перетасовать свою коллекцию, чтобы посетителям (даже более-менее постоянным!) "сделать интересно". Мы чуть не упали сегодня, когда в зале с Энди Уорхоллом (в непосредственной близости от гигантского радужного портрета Мао и чуть более скромной, но не менее цветной Мэрелин Монро) увидели гипсовые бюсты эпохи немецкого классицизма (в том числе Гёте и членов королевской фамилии) за компанию с самой Нефертити (разумеется, копией!). Причём бюсты стояли на постаментах из резного дерева со львиными ножками и элементами позолоты. Первая мысль была: "Наконец-то нам показали, что такое настоящее искусство!", а вторая - что лучшего соседства для поп-икон Уорхолла и не придумаешь. И те, и те универсализируют индивидуальные черты, апеллируют к некоему обобщённому чувству прекрасного и возвышенного. А в соседнем зале апокалиптические композиции Ансельмa Кифера соседствовали с посмертными масками - от великих до анонимных мертвецов, выловленных когда-то в Сене. И наконец, каракули моего любимого Твомбли совместили с атлетическими рабами Микеланджело (опять-таки в гипсовых копиях, которые, однако, вполне позволяют прочувствовать энергетику и монументальную мощь оригиналов). Если знать, что Твомбли был большим поклонником Ренессанса и провёл много времени в Италии, изучая работы итальянских мастеров, эта комбинация покажется предельно логичной.
И ещё один забавный факт открылся мне после сегодняшнего посещения музея. В одном из залов демонстрировался знаменитый "Cremaster 1" Метью Бaрни. И тут мне стало ясно, что образ героини Ренаты Литвиновой из фильма "Небо. Самолёт. Девушка" навеян стюардессой из кремастерского дирижабля, извивающейся в кадре в прозрачных туфлях на высоком каблуке и совершающей ритуальные манипуляции с виноградной гроздью.
Короче, если кому-то в Берлине не терпится слиться в экстазе с современным искусством, то вы знаете, куда пойти. :)
|
|
| Нетривиальная "Травиата" |
[17 Jul 2009|03:56pm] |
Этот пост посвящается art_curator, которая, к сожалению, по причине аномальных явлений на железной дороге так и не смогла на этой неделе приехать ко мне в гости, а также использовать по назначению заготовленное вечернее платье - для совместного похода в оперу. Ну ничего, в результате её билет попал в хорошие руки, и мы с shaherezada провели отличный вечер, послушав (и посмотрев) в Комической опере вердиевскую "Травиату". Меня часто спрашивают (гости столицы), почему этот оперный театр называется "комическим", что в нём такого смешного? Отвечаю: абсолютно ничего, кроме того, что все постановки (в том числе вполне серьёзные и даже трагические) идут почему-то, вопреки актуальной тенденции, на немецком языке. То есть сначала было немного непривычно, но потом стало даже очень хорошо!
Прежде всего приятно, что опера в данном случае оказалась очищенной от слоя пыли, накопившегося на ней за годы бесчисленных - в том числе и, увы, достаточно китчевых - постановок (точно так же, как пол на сцене был очищен, то есть начищен, практически до зеркального блеска). Действие аккуратно вырвали из конкретных исторических реалий и придали ему ярко выраженную символическую нагрузку. Так, Виолетту в сценах вечеринок окружает не светская компания, а архетипы мужчин и женщин. Причём женщины разделены по принципу различных жизненных фаз: невесты, жёны (беременные), матери и вдовы (старухи). Таким образом, внезапное недомогание Виолетты вызвано не столько чахоткой, сколько общим отвращением перед "нормальной" женской судьбой, которую ей, как куртизанке (проститутке высокого класса), удаётся пока что избежать. Ей в напарники при этом дано некое существо в исполнении настолько красивого молодого человека, что сразу стало понятно, что петь он не будет. :) И действительно, его персонаж так и остался немым, олицетворяя собой абстрактное мужское начало, в прологе бросающее Виолетте вызов (перчатку!) в предстоящей войне полов. Их отношения с Виолеттой (раскрытые исключительно через пластику) складываются по ходу спектакля достаточно сложно: он то кидается с ножом на домогающегося её Альфреда, воплощая мужское соперничество, то по-рабски ползёт за ней на коленях в знак преданности "даме сердца", то позволяет собравшемуся вокруг обществу буквально вырвать у него из груди сердце как символ отказа от эмоций, которое социум требует от мужчины.
Интересен также образ Жермона (отца возлюбленного Виолетты Альфреда), который всеми способами пытается вернуть "блудного сына" в лоно семьи. Видимо, в наше время недостаточно изобразить его просто как добропорядочного отца семейства, тут уже требуется усиление фанатизма, поэтому в интерпретации Комической оперы Жермон предстаёт в образе сектанта с огромным крестом на груди, да ещё и в ортопедическом ботинке на правой ноге, напоминающем дьявольское копыто. Их дуэт с Виолеттой был просто бесподобен по накалу страстей и передаче тонких оттенков настроения.
Кстати, я предупреждала shaherezada, что если меня и можно чем-то пронять до слёз, то именно оперой - с её почти бесстыдным мелодраматизмом, усиленным музыкальными аффектами. Моменты оцепенения здесь чётко рассчитаны композитором и имеют совершенно определённые координаты в партитуре. В данном случае одним из наиболее "пронимающих" и захватывающих дух мгновений стало для меня чтение Альфредом прощального письма Виолетты, которое он по мере сил оттягивает... Ух, ради этого и ходим в оперу! :)
|
|
| Танцуют все! |
[08 Jul 2009|05:45pm] |
Открытие нашего (частного) кино-клуба благополучно состоялось, как и планировалось, совместным просмотром фильма "Последнее танго в Париже" Бернардо Бертолуччи. Поскольку сеанс закончился очень поздно, обсуждение пришлось перенести на другой вечер. И вот наконец в этот понедельник оно состоялось за чаем у гостеприимной shaherezada. Кроме нас с ней, в дискуссии участвовала ir_in. Сначала я ещё пыталась как-то настроить аудиозапись, но разговор был такой оживлённый, что я поняла, что просто не смогу вовремя передавать по кругу микрофон, и решила, грубо говоря, на это забить. Так что подкаста, увы, не будет, но зато будет письменный отчёт о проделанной работе и, соответственно, возможность приписать внизу свои собственные идеи и мнения - абсолютно на равных с нами.
Для начала в кратком изложении сюжет фильма (для тех, кто забыл, или ещё не смотрел, но уже хочет знать в чём дело). Действие происходит в Париже. В квартире, предназначенной на съём, сталкиваются два человека - мужчина-американец средних лет по имен Пол (в исполнении Марлона Брандо) и юная девушка-француженка Жанн (Мария Шнайдер). Между ними спонтанно происходит страстный секс, после чего они продолжают регулярные встречи в той же квартире, которую Пол временно снимает. Однако он ставит для их отношений одно условие: они ничего не должны знать друг о друге, даже имён. Правда, зрителям как раз дозволяется узнать о героях довольно много. В частности, что жена Пола только что покончила с собой, а у Жанн есть жених Том (Жан-Пьер Лео), снимающий, с ней в главный роли, некий экспериментальный фильм в стиле cinema verité. Следует также добавить, что связь между Полом и Жанн имеет ярко выраженный садомазохистский характер (Пол в качестве доминирующей стороны), иногда переступая, как кажется, грань добровольной игры. В любом случае, девушка не на шутку увлекается своим партнёром и ближе к финалу даже открыто признаётся ему в любви. На следующий день Пол съезжает с квартиры, но поджидает Жанн на улице и совершенно неожиданно предлагает ей руку и сердце, открывая ей параллельно свою идентичность. Но Жанн непреклонна: она не хочет больше продолжать отношения. Пол настаивает и преследует её, врываясь к ней в квартиру, где Жанн достаёт пистолет и убивает бывшего любовника.
( Как всё это понимать? )
|
|
| Мы пишем, пишем, пишем |
[04 Jun 2009|08:34pm] |
|
Столько всего происходит, что уже и не знаю, о чём здесь писать. Тем более, что параллельно пишу роман, а это тоже своего рода дневник (наблюдений за собой). Кстати, подхватила вчера интересную фразу: "Писать - это значит читать самого себя". Фраза относилась к выставке "От дневника к блогу", которая сейчас (тоже очень кстати!) проходит в берлинском Музее Коммуникации. Музей этот, в принципе, примечателен уже сам по себе. Вот представьте: в монументальном здании с почти дворцовыми интерьерами ползают дистанционно управляемые роботы. Повсюду стоит какая-то диковинная подмигивающая техника, из самых неожиданных углов раздаются голоса непонятного происхождения, усиленные грандиозной акустикой... Ну, в общем, меня больше всего интересовала именно выставка про дневники (под самым куполом), так что я не стала особо отвлекаться. И не пожалела! Где же ещё можно увидеть такое количество интимных объектов, не предназначенных большей частью для посторонних глаз? Оказалось, что культуре дневников - в близкой к сегодняшнему пониманию форме - около 500 лет. Один из наиболее влиятельных прототипов - судовой журнал (logbook), который моряки были обязаны вести ежедневно, чтобы не потерять ориентацию на морских просторах. Собственно говоря, эта функция - (само)ориентации и (само)идентификации - сохранилась у дневников и позже. При этом не так уж и важно, есть тебе о чём сообщить миру или нет. Главное - оставить какой-то (более-менее материальный) след в пространстве и времени. Особенно очевидно это становится, когда рассматриваешь дневники самых заурядных людей. Чаще всего особой претензии на оригинальность в них не просматривается. Намного важнее - регулярность и периодичность: я пишу, значит, я (ещё) существую! Очень тронул дневник, автор которого на протяжении многих лет со скрупулёзной точностью фиксировал всё, что он съел (на завтрак, обед и ужин). Отдельный интерес представляют собой дневники, ведущиеся в чрезвычайных обстоятельствах: на войне (в нарядной тетрадке с румяным мальчиком на обложке), в плену (на туалетной бумаге, аккуратно расчерченной в линеечку), в тюрьме в ожидании смертного приговора (микроскопическим почерком на папиросной бумаге). Всё это объекты, в которых напрямую - даже если не вникать в написанное - прочитывается экзистенциальный страх и отчаянная попытка наполнить смыслом ускользающее бытие... Устроители выставки, кстати, считают, что бум интернет-дневников вовсе не означает закат рукописной, более интимной формы. А вообще, как показала экспозиция, способов вести дневники - великое множество. Было бы желание! Например, некий плотник середины прошлого века записывал то, что произошло с ним за день, краской на дощечках, которые он собирал у себя во дворе для отапливания дома. Большинство из них шло затем - вполне буквально - фтопку, но многие сохранились (в доме всегда должен был быть некоторый запас топлива) и были обнаружены после его смерти. Вполне концептуальный художественный жест. :)
|
|
| Борьба за миф |
[03 May 2009|06:58pm] |
Благодаря нашему берлинскому клубу "Карусель", провела сегодня первую экспериментальную детскую экскурсию в Картинной галерее по теме "Античные мифы у старых мастеров". Было очень приятно, что дети внимательно слушали и бойко отвечали на вопросы. Олимпийские боги и их сложные отношения между собой явно вызвали интерес. Я, правда, затруднилась объяснить, почему у Венеры было столько разных мужчин. Но дети сами пришли мне на помощь: "Она ведь красивая!" Короче, всё ясно. :) Оживлённые споры вызвал Вакх и его свита в лице сатиров и вакханок. Обсуждался вопрос, алкоголики они или просто любители культурно выпить. В общем, затрагивались разные животрепещущие темы. Попутно мы, конечно, выяснили, чем отличаются мифы от сказок, что такое перспектива и откуда произошло слово "паника" (да-да, конечно, от того самого Пана, который любил наигрывать на пан-флейте и пугать нимф!).
Ну а в ближайший четверг мы, как всегда, собираемся на этом же месте в нашем обычном "взрослом" составе.
|
|
| Стиль, стиль, стиль |
[16 Apr 2009|02:48pm] |
|
Наконец и я посмотрела "Стиляг". Относиться к нему серьёзно как к портрету эпохи, разумеется, невозможно (да он на это и не претендует). Зато понравилась ауторефлексивная позиция и интертекстуальные жесты. Например, сборище стиляг на Бродвее один к одному напоминает тусовку перестроечных неформалов возле Сайгона из фильма "Взломщик" Валерия Огородникова. И те, и те одинаково шокируют прохожих провокативной эксцентричностью и каким-то анархическим задором. Правда, если у Огородникова предполагалось, что зритель сам будет в числе шокированных, в "Стилягах" для этого уже нет никакого повода: всё только откровенная игра и маскарад, не вызывающие никакого (социального) беспокойства - хотя бы в силу временной дистанции. К "Взломщику" отсылают также обращённые к Кате слова Мэла: "У нас своя одежда - у вас своя". В фильме Огородникова молодой панк на допросе в милиции также настаивает на том, что его внешний вид - исключительно следствие личных пристрастий в одежде: "Ну что ж поделаешь, если у них [других граждан] такая мода. Я немодный". Сцены в Коктейль-холле (в особенности выступление Фреда) в свою очередь напоминают концертные выходы группы "мальчика Бананана" из фильма "Асса". Но главный источник вдохновения для "Стиляг" - это, конечно, фильм "Цирк". Не только чернокожий ребёнок белой женщины, которого заботливые космполиты-стиляги умилённо передают из рук в руки, напоминает бессмертный сталинский блокбастер Александрова, но и финальный "парад неформалов", аккуратно заменяющий собой "парад физкультурников", разумеется, тоже оттуда. В общем и целом, хорошее развлекательное кино с щедро дозированной (само)иронией. :)
|
|
| Парижские тайны |
[19 Mar 2009|01:03pm] |
Вчера была в кино сразу с двумя замечательными мужчинами, да к тому же ещё и на прекрасном фильме - французской драме "Loulou" (1979) с Жераром Депардье и Изабель Юппер в главных ролях. В общем, все условия для получения (эстетического) удовольствия! :) Описывать сюжет не имеет смысла: главное, что действие происходит в Париже и речь идёт о любви. Причём Парижа мы как следует и не видим (то есть ни одна хрестоматийная достопримечательность не попадает в кадр), но то, как сняты квартиры, улицы и бары не оставляет никакого сомнения в том, что атмосфера здесь типично парижская. Добавим к этому и "свободные нравы", то есть любовь и секс в этом пространстве переживаются открыто, на глазах не только у зрителей картины, но нередко и у свидетелей в рамках самого повествования. И в то же время всё остаётся загадочным, недосказанным и покрытым завесой тайны...
По сути "Loulou" представляет собой визуализацию конфликта символического и реального фаллоса. То есть главная героиня оказывается перед выбором: либо образованный, состоятельный муж - обладатель символического капитала, либо безработный любовник из простых слоёв - обладатель неукротимой сексуальной энергии. При этом роль "реального фаллоса" естественно достаётся молодому Депардье, который уже по своей фактуре может служить стопроцентной метафорой этого объекта. Его мускулы постоянно напряжены, а тело, кажется, лишено возможности совершать утончённые движения. Даже сигарету он держит, не сгибая пальцев. Разумеется, мечта любой парочки - дотрахаться наконец до того, чтобы поломалась кровать - с ним тут же оказывается осуществлённой. В то же время эротические сцены очень изящны, и временами положение обнажённых тел - к примеру, во время отдыха после любви - напоминают полотна старых мастеров из (практически прилегающей к кинотеатру) Картинной галереи. В заключение, правда, следует сцена, которая как бы выпадает из всего повествования: во-первых, тем, что действие из Парижа вдруг перемещается в деревню, а во-вторых, все процессы замедляются до практически реального времени. Речь идёт о визите в дом матери героя Депардье и последующей семейной тусовке с распитием вина, более-менее задушевными разговорами и наконец нелепым в своей банальности пьяным дебошем. В общем-то в этом месте зритель (так же, как и героиня) должны почувствовать оборотную сторону жизни с "простым парнем", ощутив желание вырваться в другое пространство, где есть шикарная квартира (с неломающейся кроватью) и муж на выходных приглашает съездить в Амстердам "навестить Рембрандта"... Однако сможет ли этот культурный и экономический капитал перевесить то, что даёт ей Депардье? Или сексуальная энергия представляет собой более твёрдую валюту - устойчивую даже во времена всевозможных кризисов? :)
|
|
| My bloody 8 марта |
[08 Mar 2009|03:39pm] |
Так получилось, что за последние два дня посмотрела два фильма, которые, несмотря на полное несовпадение времени создания, жанра, стилистических средств и условий рецепции, были построены вокруг одной темы - любовного треугольника, причём в вариации "муж - жена - возлюбленный". Первый - "Строгий юноша" (Абрам Роом, 1937, чёрно-белый, домашний просмотр) рассказывает историю известного профессора медицины Степанова, его (относительно) молодой жены Маши и прекрасного юноши Гриши (комсомольца, спортсмена, идеалиста), проникающегося к ней нежными чувствами - отнюдь не без взаимности. Это экспозиция. Далее фильм предлагает возможности решения этой сложной этической проблемы. При этом очень большое внимание уделяется инсценировке "внебрачной" любви как действительно чистой, светлой и возвышенной (см. например, сцену сна/фантазии, где пока ещё только воображаемый поцелуй героев сопровождается внезапным извержением фонтанов в концертном зале, а само любовное объяснение затмевает фортепьянный концерт и заставляет пианиста пристыжено замолкнуть). В этом своём качестве она противопоставляется грязным посягательствам "бедного родственника", живущего в доме профессора из милости, и подглядывающего через замочную скважину за переодевающейся Машей. Такие действия, разумеется, не могут толерироваться, так как строятся на обмане доверия и низменных инстинктах. В случае Маши и Гриши, однако, становится возможной другая перспектива - тройственного союза, основанного на взаимном уважении и взаимовыгодном сотрудничестве. Так, Гриша откровенно восхищается профессором и тем, что он делает для человечества, искренне считая его гением. Профессор же в свою очередь (после некоторых перипетий) тоже приходит к безусловному признанию достоинств молодого человека, причём не только физических, но и духовных: демонстрируя своё глубокое понимание любви, юноша как бы доказывает, что обладает достаточной квалификацией для отношений с Машей, и в конце концов даже получает на это молчаливое согласие мужа. Финал отчасти открыт, но, в принципе, многое говорит в пользу того, что семейное счастье теперь должно выйти на новый виток развития. Ключевая сцена: Маша с Гришей прогуливаются ночью по улицам города под музыку сумасшедшего пианиста, репетирующего у себя в квартире с открытым балконом и маниакально следящего за тем, чтобы влюблённые не использовали его игру как фон для своих объяснений.
( Другой пример )
|
|
| Семь стадий соблазна |
[27 Feb 2009|08:14pm] |
Давно не рассказывала здесь о своих культурных похождениях, но этот четверг выдался уж очень насыщенным в этом плане. Во-первых, мы провели-таки "выездное" занятие нашего арт-кружка в индийском разделе Музея этнографии в Далеме. К сожалению, без диктофона и без фотоаппарата, поэтому никаких вещественных доказательств нет. Придётся верить мне на слово. :) Темой экскурсии был образ богов в индуизме и буддизме. Разумеется, всех богов сразу мы охватить не могли, поэтому взяли только самых "главных", то есть Вишну, Шива и Брахма, составляющих своеобразное "триединство". Двое из этих богов (Вишну и Брахма), кстати, принимали самое непосредственное участие в сотворении мира. Однако в отличие от иудео-христианского Бога, создавшего мир из Логоса, в индуизме основополагающим фактором творения, как мы поняли, является Перформанс. То есть всё происходящее вписывается в серию (молчаливых) актов потрясающей визуальной и драматургической красоты. Представить только: бог Вишну создаёт Вселенную в три приёма, формируя три сферы - землю, воздух и небо. Затем он погружается в мистический сон, охраняемый тысячеголовым змеем и любящей женой Лакшми. Внезапно он пробуждается, и у него из пупка вырастает цветок лотоса, в котором (как Дюймовочка) появляется бог Брахма, приступающий непосредственно к созданию обитаемого мира, то есть природы и живых существ. Но есть ещё и великий и ужасный бог Шива - воплощающий в себе одновременно принцип разрушения и созидания. Его можно увидеть в музее танцующим дикий экстатический танец, но также и в кругу семьи, помогающим жене по хозяйству и трогательно заботящимся о своих двух сыновьях - слоноголовом Ганеше, покровителе знания и учёбы (рекомендуется прибегать к его помощи перед экзаменами и написанием научных работ!) и шестиголовом Картикее, божестве войны, возглавляющем при необходимости воинства своего отца. Но особенно нас впечатлила история о годах аскетического странствования Шивы, когда, скитаясь по городам и весям в образе прекрасного обнажённого юноши, он зашёл в одно поселение, чтобы "проверить" жён отшельников, хвалящихся своим целомудрием. И действительно, при виде него женщины довольно быстро избавляются от своих принципов, проходя одну за другой все "семь стадий соблазна", первая из которых заключается в нескромных взглядах на юношу, а последняя заканчивается снятием одежд. Что находится между ними - об этом остаётся только догадываться, так как соответствующий рельеф в музее мы так и не нашли, да даже если бы и нашли - все стадии, кроме последней, в нём, судя по каталогу, откололись. :)
( Соблазны продолжаются )
|
|
| Отцы и дети |
[17 Feb 2009|08:39pm] |
Как-то я уже и забыла, честно говоря, что это за писатель такой - Николай Носов. Помню только, что безумно любила его в детстве, особенно рассказы из школьной и внешкольной жизни. Но вот теперь села перечитывать заново, вместе с сыном и поняла, что это нечто запредельное. Вернее, как раз очень закономерное и симптоматичное для своего времени (1950-е гг.), но с сегодняшней точки зрения они выглядят просто дико. Во-первых, в его рассказах не бывает так, чтобы взрослые были неправы. Если такое изредка и случается, то это всегда старички или старушки, то есть люди по определению занимающие во взрослом мире как бы маргинальную позицию. Зато те, кто по своей должности наделён особым авторитетом (учителя, вожатые, родители, врачи) - вот они точно "плохого не посоветуют", то есть на их советы всегда чётко можно положиться. Таким образом основной конфликт между поколениями, обычно сводится к тому, что ребята сначала сопротивляются авторитету взрослых, но потом, после серии поучительных событий-испытаний, безоговорочно его принимают.
Всё бы ничего, но при этом иногда происходят довольно страшные вещи. Например, от рассказа "Про Гену" веет просто каким-то экзистенциальным пессимизмом. Начинается всё так: "Гена был, в общем, хороший мальчик. Ничего себе паренёк. Как говорится, не хуже других детишек". Проницательный читатель уже начинает подозревать здесь некоторую иронию. И действительно, вскоре оказывается, что "хороший мальчик" вовсе не так уж и хорош, а именно: вместо того, чтобы собирать после школы металлолом, он на протяжении нескольких недель подряд ходил кататься с другом на горку. Вот ужас-то! Причём, попав на горку, забывал уже абсолютно обо всём, полностью отдаваясь кайфу игры. И только дома к нему приходили страшные угрызения совести, в связи с чем он боялся признаться родителям, как на самом деле провёл время, и рассказывал им, что он до самого вечера неустанно собирал металлолом. Родители Гену хвалили, а когда - с помощью учительницы - выяснилось, что всё это обман, наступил час расплаты за весёлое время на горке (и так уже омрачённое муками совести): "Кончилось дело тем, что Гена был крепко наказан. Как был наказан, говорить ни к чему. Каждый сам знает, какие наказания бывают. В общем, наказали его, и всё". В данном случае, как я понимаю, мудрый отец выступает в роли строгого, но справедливого Бога, который карает Гену просто за то, что тот осмелился хорошо провести время. Причём карает так, что об этом прямым текстом и сказать нельзя!
Но всех мудрее поступила мать из рассказа "Огурцы", узнавшая, что её сын стащил в чужом огороде заглавные овощи. Она тут же потребовала, чтобы сын отнёс огурцы обратно. Было это вот так:
Котька плакал и кричал:
- Не пойду я! У дедушки [сторожа] ружьё. Он выстрелит и убьёт меня.
- И пусть убьёт! Пусть лучше у меня совсем не будет сына, чем будет сын вор!
И вот я спрашиваю себя: что поучительного может мой ребёнок извлечь из этой истории? Ну, наверное, что родители иногда тоже не дружат с головой. :)
|
|
| navigation |
| [ |
viewing |
| |
most recent entries |
] |
| [ |
go |
| |
earlier |
] |
|
|
|
|
